Планы союзников по уничтожению немецкого народа - Реальный холокост - Каталог статей - Реальный Холокост
Главная » Статьи » Реальный холокост

Планы союзников по уничтожению немецкого народа
Планы союзников по уничтожению немецкого народа

"Что нам делать с Германией?"


Меры по опустошению сердца Европы

Клаус Нордбрух

   Claus Nordbruch. Allied Plans for the Annihilation of the German People.
   "The Revisionist" 2(2) (2004), pp. 171-180.
   Перевод Питера Хедрука, 2007 г.
   (Цитаты из советских источников с оригиналом, как правило, не сверялись.)

Ещё задолго до начала Второй мировой войны и уж тем более задолго до того, как кто-либо мог предсказать исход этой братоубийственной европейской бойни, будущие победители и их прихлебатели стали строить планы по обращению с Германией, в которых содержались грубые нарушения международного права. Помимо проектов по демилитаризации и денацификации имелись планы по истреблению или изгнанию немцев с территорий, на которых они жили столетиями. Например, выселение трёх с половиной миллионов судетских немцев было предложено будущим президентом Чехословакии Эдвардом Бенешем ещё в декабре 1938 г., то есть почти за год до официального начала войны, причём он не был первым, кто делал подобное предложение. На Панславянском конгрессе, проведённом в Праге в 1848 году, было принято решение, согласно которому следует выселить не только судетских немцев, но и всех этнических немцев, проживающих восточнее линии Триест-Штеттин. Летом 1917 года Бенеш и будущий премьер-министр Крамарж передали союзникам меморандум, в котором они требовали расчленения Германии и включения обширных территорий Германской империи и Австро-Венгрии в будущее государство Чехословакия. После подписания диктата под названием "Версальский мирный договор" националистические чешские и панславянские заявления и требования были включены в политическую повестку дня; к сожалению, объём данной работы не позволяет подробно обсудить эту тему. Однако все эти требования касались - с той или иной степенью фанатизма - выселения судетских немцев.

Эти нарушающие международное право проекты никоим образом не были всего лишь дикими мыслями шовинистских, панславянских или коммунистических политиков; нет, они являлись официальной политикой отдельных государств. Преамбула к Атлантической хартии отчётливо предоставляла Чехословакии оговорку, согласно которой после подписания данного документа не будет никаких препятствий для выселения немцев. В сентябре 1942 года Бенеш, по иронии судьбы являвшийся президентом Национал-социалистической партии (переименованной после войны в Народную социалистическую партию) получил от английского правительства поддержку своим планам. Лондон сообщил, что у него нет никаких возражений против депортации судетских немцев - населения, проживавшего на территории того, что сейчас именуется Чехией, так же давно, как сами чехи. В мае 1943 года Бенеш получил аналогичное сообщение от Рузвельта, а в июне 1943 года - ещё одно, от советского посредника в Лондоне Александра Богомолова. По сути, чехи и, в особенности, Бенеш никогда не намеревались подвергать вопрос разнемечивания Чехословакии международному наблюдению и вообще каким-либо нормам человеческого поведения. В июле 1944 года в рядах чешского сопротивления ходило следующее сообщение от высшего руководства относительно этой темы: "Мы рассматриваем возможность переселения нашего немецкого населения. Нельзя окончательно утверждать, что три миллиона немцев могут быть выселены на основании какого-либо международного распоряжения... Необходимо, чтобы в первые дни освобождения мы сами переместили многих из них и чтобы как можно больше виновных нацистов дали от нас дёру под страхом гражданского восстания против них в первые дни революции, а также чтобы как можно больше тех, кто сопротивляется и защищается как нацисты, были сметены революцией".

После капитуляции Германии чехи могли уже не действовать конспиративно, и они стали открыто заявлять о своих кровавых намерениях. 31 мая 1945 г. чешская национал-социалистическая газета "Слово народа" сухо заявила: 

"Гражданам немецкого происхождения не будет дозволено смешиваться с чешским населением".

К этому поразительному объявлению следует добавить то, что, как было установлено, чешское правительство в изгнании под руководством Бенеша целенаправленно работало на этническую чистку в будущей, вновь созданной Чешской Республике, и что это проводилось с нарушением прав человека и в обход международного права, как будет показано ниже.
В Польше также мечтали об экспансионистских грабительских набегах и строили планы о расширении Польши до Штеттина и даже до Берлина, причём ещё задолго до 1 сентября 1939 года. Официальная программа Западного пограничного союза Польши содержала следующее заявление: 

"Естественной границей Польши является запад Одера".

Рекламный листок, изданный подготовительным комитетом Грюнвальдского фестиваля, проводимого в память битвы под Танненбергом 1410 года, гласил: 

"Мы заберём назад то, что немцы отняли у нас на Эльбе, Одере и Вистуле!"

21 июня 1939 г. Станислав Миколайчик (Stanislaw Mikolajczyk), председатель Великопольского сельскохозяйственного союза, заявил: 

"Каждому нужно чётко уяснить, что Польша не будет знать мира, пока она не будет покоиться на Одере".

7 августа 1939 г. газета "Слово поморске" из Торна написала о немцах следующее: "Поэтому сегодня мы, поляки, вполне ясно говорим: идите туда, откуда пришли. Вы прибыли сюда на собачьих упряжках. Вы принесли с собой только жалкую подстилку. Можете возвращаться таким же образом".

20 июля 1939 г. еженедельник "Народ в вальце" провозгласил, что Данциг должен "оставаться польским" и потребовал, чтобы Германия передала Польше территорию Восточной Пруссии.
Во время войны Польша получала из Лондона примерно ту же поддержку, что и Чехословакия. Черчилль хладнокровно взирал на оккупацию Восточной Пруссии поляками и последующее массовое изгнание немцев. На Тегеранской конференции он одобрил польский империализм: "Мы полагаем, что Польша, бесспорно, должна быть удовлетворена за счёт Германии".

14 месяцев спустя, на Крымской (Ялтинской) конференции, Черчилль признался, что в Британии имеется множество людей, обеспокоенных идеей о выселении немцев, однако лично его это нисколько не беспокоит. Он заявил, что шесть-семь миллионов немцев уже были убиты, а до конца войны, вероятно, погибнет ещё один-полтора миллиона. Эти планы на будущее вовсе не были пустым пропагандистским вздором; напротив, они представляли собой конкретные намерения британского премьер-министра. 7 февраля 1945 года, во время четвёртой части Крымской конференции, Черчилль подтвердил своё человеконенавистничество, заявив, что "он вовсе не предлагает остановить уничтожение немцев". Через неделю американо-британская авиация варварски разрушила Дрезден.
Вероятно, ещё не было забыто то, что Черчилль, который готовил, а затем вёл войну против Германии в течение сорока с лишним лет своей жизни, был назван в Федеративной Республики Германии "великим европейцем". В мае 1956 г. на церемонии в Аахене он был награжден премией Карла - наградой ФРГ, присуждаемой лицам, "послужившим европейскому движению". И этот случай помутнения рассудка далеко не единственный. История, похоже, ничему не научила руководящих лиц из правительства ФРГ даже после смерти Черчилля: в 1999 году министр обороны Германии Рудольф Шарпинг приобрёл сомнительную славу, предложив во время агрессии НАТО против Сербии переименовать базы Бундесвера, названные в честь генералов Вермахта (например, фельдмаршала Эрнста Роммеля), в "казармы Уинстона Черчилля".

Но вернёмся к вопросу о том, что следует делать с Германией. Сразу же после конференции в Касабланке, прошедшей 14-25 января 1943 г., президент США Франклин Рузвельт произвёл настоящую сенсацию, заявив: "Мир на планете может быть достигнут только путём полного устранения военной мощи Германии и Японии... Устранение немецкой, японской и итальянской военной мощи означает безоговорочную капитуляцию Германии, Италии и Японии. Это является разумной гарантией будущего мира на планете".

Это близорукое высказывание, как того и следовало ожидать, только способствовало продолжению войны, поскольку оно уничтожило все возможности заключения мирного договора. Этой декларацией о "тотальной войне ради тотального мира" были разрушены все оставшиеся мосты. Немецкому правительству дали понять, что все дипломатические попытки достичь мира будут тщетными. Германия была прижата к стене. Что ей оставалось делать, кроме как воевать до самого конца с лозунгом "Победить или умереть!" и использовать все возможные военные средства для достижения победы?

[Ракета "Фау-2"]
Баллистическая ракета "А-4", более известная как "Фау-2".

В принципе, победа Германии отнюдь не была невозможной. Продвинутое состояние германских технологий, особенно военных, доказывается тем, что 15 октября 1942 года Главное командование сухопутных войск поручило фиктивной группе, под вывеской которой велись немецкие ядерные исследования, найти способ использования деления атомного ядра и цепных реакций в ракетных двигателях.

Во время войны в Германии велась разработка различных видов чудо-оружия. Например, к концу войны была готова к производству гигантская ракета "А-4" ("Фау-2"). Она имела 14 метров в высоту и весила около 13 тонн; максимальная дальность полёта составляла 300 километров. Она достигала высоты над землёй в 95 километров и скорости в 5.400 км/ч. Её секрет состоял в двигателе новейшей конструкции, работавшем на этиловом спирте и жидком кислороде. Ракета "А-4", управляемая автоматически или с помощью радиолокатора, двигалась со скоростью, в пять раз превышающей скорость звука, поэтому её нельзя было услышать и, следовательно, засечь.

Другой ракетой, почти готовой к концу войны, была крылатая "А-9". Она весила около 13 тонн, имела дальность стрельбы 5.000 километров и могла достигать поразительной скорости в 9.400 км/ч.

Полковник Д.Л. Патт, член штаба США на оккупированных территориях, которому было поручено изучить состояние немецких исследований в области ядерного оружия, сделал вывод, что будь у немцев в распоряжении ещё несколько недель, они бы оснастили ракеты "Фау-2" атомными бомбами, заполучив тем самым оружие, которое бы решило исход войны. Ввиду огромного количества изобретений и патентов, обнаруженных и конфискованных союзниками в Германии сразу же после прекращения боевых действий, заместитель генерального командующего разведки ВВС США поведал Обществу авиационных инженеров, что немцы приготовили ракету-сюрприз для всего мира вообще и Британии в частности, которая, по всей видимости, изменила бы ход войны, если бы вторжение союзников было отложено на каких-то полгода.

Кроме того, британская секретная разведка сделала вывод, что ввиду быстрого развития немецкого реактивного самолета Ме-262, продержись Германия до июля 1945 года - и немцы добились бы превосходства в воздухе над Германий и над армиями союзников.
Твёрдая решимость немецкого народа сражаться до победного конца была вызвана также угрозами, постоянно повторяемыми союзниками, согласно которым по отношению к Германии и немецкому народу после поражения будут применены особые меры. Так, 23 февраля 1944 года, в ходе дебатов в палате общин, министр иностранных дел Великобритании Антони Иден подтвердил, что Германия может не рассчитывать на то, что с ней будут обращаться в соответствии с Атлантической хартией 1941 года, то есть этот документ не мог помешать странам-победителям сделать территориальные "исправления" за счёт Германии. Согласно Идену, Германия не могла выдвигать требования, основываясь на какой-либо части этой хартии, поскольку та не распространялась на Германию.

22 апреля 1944 года Черчилль подтвердил, что после капитуляции Германии союзников не будут связывать никакие договора и обязательства. Черчилль подчеркнул, что Атлантическая хартия не может быть юридической основой для обращения с Германией и что не исключены территориальные изменения и исправления границ. Не будут приниматься никакие доводы, заявил Черчилль. Согласно ему, безоговорочная капитуляция означала, что союзники имеют свободу действий.

Это говорит о неслыханной наглости и лицемерии союзников, прежде всего США и Англии, утверждавших, что они ведут войну против Германии во имя справедливости и соблюдения прав человека. Силы, стремившие установить Новый мировой порядок, проявили себя тогда во всей красе. 14 июня 1942 года, выступая по радио, Рузвельт прочёл молитву (!) следующего содержания:

"Господь свободных, в этой день мы посвящаем наши жизни и сердца делу всего свободного человечества. 

Дай нам победить тиранов, стремящихся поработить всех свободных людей и все свободные народы. Дай нам веру и рассудительность для того, чтобы воодушевить всех тех, кто сражается за свободу, как если бы это были наши братья. Дай нам братство в надежде и единстве - не только на время этой суровой войны, но и на те будущие времена, которые должны будут объединить всех детей на земле. 

Наша Земля - всего лишь маленькая звёздочка в огромной вселенной. Однако из неё мы можем сделать, если захотим, планету, не охваченную войной, не скованную голодом и страхом, не заражённую бессмысленным делением на расу, цвет кожи или идеологию. Дай нам смелость и предвидение для того, чтобы начать эту работу сегодня, с тем чтобы наши дети и дети наших детей гордились словом "человек".

Дух человека пробудился, и душа человека отправилась в путь. Дай нам мудрость и проницательность для того, чтобы мы смогли постичь величие духа человека, так сильно страдающего и страждущего ради цели, выходящей за рамки его короткой жизни. Дай нам уважение к нашим мёртвым, погибшим в вере, уважение к нашим живым, трудящимся и сражающимся ради веры, избавления и безопасности всех порабощённых земель и народов. Дай нам терпение к обманутым и сострадание к преданным. И дай нам мастерство и отвагу, которые очистят мир от угнетения и старой низкой доктрины, согласно которой сильные должны поедать слабых, потому что они сильные.

Но прежде всего дай нам братство, не только на этот день, но и все годы нашей жизни, - братство не только на словах, но и на делах и поступках. Все мы - дети Земли; дай нам понять эту простую истину. Если угнетают наших братьев, угнетают нас. Если голодают они, голодаем мы. Если они потеряли свободу, наша свобода также в опасности. Дай нам общую веру в то, что человек будет иметь хлеб и мир, - что он будет иметь правосудие и справедливость, свободу и безопасность, равные возможности и равные шансы проявить себя в полной мере - не только в своих краях, но и в любой части света. И сделай так, чтобы с этой верой мы шли к чистому миру, который наши руки способны построить. Аминь".
Эта столь желанная чистота, как пояснил "людской благодетель" Рузвельт после Тегеранской конференции, должна отличаться устранением тирании, порабощения, угнетения и нетерпимости. Точь-в-точь как это делают сегодняшние глобалисты, он призвал к созданию "всемирной семьи демократических государств".

[Большая тройка, Тегеранская конференция, 1943 г.]
Большая тройка на Тегеранской конференции, 29 ноября 1943 г.

Во втором параграфе Атлантической хартии, подписанной 14 августа 1941 года, говорится, что подписавшие стороны отказываются от территориальных захватов, "не отвечающих свободно выраженным желаниям затронутых народов". Однако на немцев эта новая формулировка вильсонской трактовки права народов на самоопределение, судя по всему, не распространялась. Чего стоят заверения американцев по поводу обеспечения права народов на самоопределение, европейцы и, в особенности, немцы убедились на собственном опыте ещё в конце Первой мировой войны. Как известно, тогда, в грубое нарушение международного права, внушительная часть Германской империи была отдана соседним государствам. Особенно вопиющим был тот факт, что некоторые немецкие территории были отделены от Германии и переданы другим государствам даже после предварительно проведённых плебисцитов, исход которых всегда был в пользу Германии.

С 28 ноября по 1 декабря 1943 года в советском посольстве в Тегеране состоялась встреча "большой тройки", на которой обсуждалась будущая политика по отношению к Германской империи после победы союзников. Ключевым словом было расчленение Германии; в этом взгляды всех трёх союзников сошлись. В частности, 1 декабря, во время второй части конференции, Черчилль обнародовал идею о разделении Германии на части и предложил ликвидировать Пруссию как "корень зла", а также отделить от Германии Баварию и другие земли. Воспользовавшись удобным моментом, Сталин выдвинул требования СССР: "У русских нет незамерзающих портов на Балтике. Вот почему русским понадобятся незамерзающие порты Кёнигсберг и Мемель (Клайпеда. - Прим. пер.) и соответствующая часть территории Восточной Пруссии".
В 1945 году СССР установил административный контроль над областями Кёнигсберг и Гумбиннен (нынешнее название города Гумбиннен - Гусев. - Прим. пер.) общей площадью 13.200 км² и образовал на этих территориях Калининградскую область. В 1946 году территория Мемельской области была включена в состав недавно созданной Литовской ССР.
Во время пьяной вечеринки на той же конференции Сталин произнёс следующий тост, вызвавший у Рузвельта взрыв хохота: "Сила немецкого Вермахта кроется в пятидесяти тысячах старших офицеров и учёных. Я поднимаю свой бокал за то, чтобы они были расстреляны, как только мы их схватим, - все пятьдесят тысяч".

(Это была отнюдь не невинная шутка, как утверждают некоторые современные историки. Доказательством этому служит, помимо прочего, документ, опубликованный в 1961 году Государственным департаментом США, под названием "Foreign Relations of the United States: Diplomatic Papers: The Conference at Cairo and Tehran 1943". На стр. 553 этого документа говорится: "Необходимо физически уничтожить не менее 50 тысяч (возможно, даже 100 тысяч) членов немецкого командного состава". См. также: Michael Balfour, John Mair, Four-Power Control in Germany and Austria 1945-1946, London: Oxford University Press, 1956, стр. 35; Hanns D. Ahrens, Demontage, Munchen, Universitas, 1982, стр. 19; Heinz Nawratil, Vertreibungsverbrechen an Deutschen. Tatbestand, Motive, Bewaltigung, Frankfurt am Main/Berlin: Ullstein, 1987, стр. 124. Цифру в 50 тысяч человек признаёт даже официальный путеводитель Выставки немецких и советских военнопленных в Доме истории Федеративной Республики Германия. - Прим. авт.)

[Дуайт Эйзенхауэр]
Дуайт Дэвид (!) Эйзенхауэр.

Американцы тоже были не прочь прибегнуть к массовым расстрелам. В августе 1944 года, находясь в Вашингтоне, Дуайт Эйзенхауэр заявил британскому послу, что все офицеры Верховного главнокомандования Вермахта, а также руководство НСДАП, включая бургомистров, и все члены Гестапо должны быть ликвидированы. Речь здесь шла примерно о ста тысячах беззащитных людей.

По мере того, как положение Германии на фронтах войны всё более ухудшалось, намерения союзников в том, что касается будущего решения "немецкой проблемы", становились всё более дерзкими и всё более конкретными. Кульминация была достигнута на Крымской конференции. Эта встреча "большой тройки" прошла в бывшей царской резиденции Ливадия, расположенной недалеко от Ялты, с 4 по 11 февраля 1945 года. На ней союзники подробно обсуждали будущее Германии после безоговорочной капитуляции. Все три участника конференции были единодушны в том, что безоговорочная капитуляция - единственный допустимый способ завершения войны. Ситуация была ясна не до конца только в том, что касается более мелких деталях. Например, следовало ли сохранять немецкую администрацию, как следовало распределить оккупационные зоны, или, может, то, что останется от Германии, следовало разделить на два государства, северное и южное, последнее - со столицей в Вене?

В конце концов они приняли другой план. Черчилль заявил, что "нет необходимости информировать немцев о будущей политике по отношению к их стране. Немцам надо сказать, что им придётся ждать будущих требований союзников после капитуляции Германии. Эти требования будут выдвинуты к Германии по взаимному согласию союзников". Здесь отчётливо видно намерение предоставить союзникам свободу действий в том, что касается будущего обращения с немецким народом. В этой связи Черчилль заявил, что "безоговорочная капитуляция исключает какие-либо соглашения о перемирии. Безоговорочная капитуляция представляет собой условия, на которых следует прекратить военные действий. Тот, кто подписывает условия безоговорочной капитуляции, сдаётся на милость победителя".
По мере того, как в 1944-1945 гг. бойцы Красной Армии продвигались вглубь восточной Германии, их готовили к оккупации Германии, причём велась эта "подготовка", в основном, с официальной политической стороны. В многочисленных фронтовых листках печатались правила, которыми должны руководствоваться советские солдаты. Завидную активность проявили тогда различные писатели и пропагандисты, такие как А.Н. Толстой, М.А. Шолохов ("Школа ненависти"), К.С. Симонов ("Убей его!"), А.А. Сурков ("Я ненавижу!").

Наибольшей популярностью, однако, пользовались человеконенавистнические сочинения еврея Ильи Эренбурга. Так, в статье "Убей!", появившейся в "Красной звезде" 24 июля 1942 г. (№173 [5236]), содержится следующий текст: "Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружьё. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!"

[Илья Эренбург]
Илья Эренбург

(В 1991 году ряд западногерманских журналистов и политиков воспользовался столетием со дня рождения Ильи Эренбурга для того, чтобы почтить его память, - то ли по невежеству, то ли по злому умыслу, то ли ещё по какой-то причине. Когда в Берлине-Шёнеберге открылась выставка "Русские в Шёнеберге", фракция CDU в собрании представителей городского района Западного Берлина выдвинула предложение воздать должное "творчеству" Эренбурга и почтить память этого "журналиста и писателя". Авторитетные журналы не остались в стороне от этого излияния чувств; помимо прочего, они отмечали "бурную литературную энергию" Эренбурга, восхваляли его как "мастера сатиры" и восторгались его "грандиозными панорамными описаниями". - Прим. авт.)

Впрочем, советских солдат настраивали против немецкого населения и немецких солдат не только с политической и пропагандистской сторон. Весьма недвусмысленными были и те призывы, что раздавались с военной стороны. Так, во время Восточно-Прусской операции маршал И.Д. Черняховский в одном из своих приказов писал: "Нет пощады - никому... Не надо требовать от бойцов Красной Армии проявлять милосердие. Они кипят от ярости и желания отомстить".
В других обращениях содержатся открытые призывы насиловать немецких женщин и девочек. Так, в "Архипелаге Гулаг" Александр Солженицын вспоминает: "...Три недели уже война шла в Германии, и все мы хорошо знали: окажись девушки немки - их можно было изнасиловать, следом расстрелять, и это было бы почти боевое отличие..."
А вот как Лев Копелев, русский писатель, филолог-германист и друг немецкого писателя Генриха Белля, описывает речь агитатора-коммуниста: 

"Что нужно для поддержания боевого духа солдата? Во-первых, он должен ненавидеть врага как чуму, должен хотеть уничтожить его с корнем... во-вторых... когда он вступит в Германию, всё будет принадлежать ему - хлам, бабы, всё! Делай всё, что тебе вздумается!"

Жертвами подобного поведения бойцов Красной Армии становились как солдаты Вермахта, так и немецкие мирные жители. Это были не единичные случаи, а массовые преступления, о которых высшее начальство было прекрасно осведомлено; впоследствии это было названо одним из крупнейших массовых преступлений нашего времени.

Человеконенавистнические тирады и призывы Эренбурга и его собратьев по перу вовсе не были чем-то из ряда вон выходящим. Военный журналист, старший лейтенант Гюнтер Хейзинг (Gunther Heysing) собрал целую коллекцию цитат, взятых из советских печатных изданий и допросов пленных солдат Красной Армии. Ниже приводятся некоторые из них.

Солдатская газета "Боевая тревога" 20 октября 1944 г. напечатала следующее: "Трепещи, Германия! Трепещи, проклятая Германия! Мы пересечём тебя огнём и мечом и в твоём сердце заколем последнего немца, когда-либо шагавшего по русской земле".
В призыве к советским ВВС в начале советского наступления в Восточной Пруссии говорится: "Красная Армия идёт в наступление по приказу товарища Сталина, чтобы нанести смертельный удар немецкому зверю в его берлоге... Со жгучей ненавистью в сердце мы вступаем на землю ненавистного врага. Мы идём как судьи и мстители. Враг должен быть безжалостно уничтожен".

25 октября 1944 г. Военный совет и политическое управление 3-го Белорусского фронта выпустили следующее обращение: 

"Вперёд, победители! Пусть немецкая земля, породившая фашистское отродье, будет дрожать под нашей грохочущей поступью! Пусть запятнанный кровью ненавистный враг, причинивший нам столько горя и мучений, будет трепетать и утонет в потоках своей чёрной крови!"

В докладе на тему "Что требует компартия от комсомольца в бою", вышедшем в октябре 1944 года, говорилось: 

"Юный боец! Ты знаешь, сколько ужасных страданий и сколько боли причинили немцы твоему народу, твоей семье, твоей любимой. Отомсти им безо всякой жалости. За жизнь одного советского человека отними жизнь десяти немцев... Помни о том, что день, в который ты не убил ни одного немца, - потерянный день".

Военнопленный из 758-го стрелкового полка 88-й стрелковой дивизии рассказал: 

"Перед вступлением на немецкую землю офицеры дали нам инструкции, согласно которым имущество немецкого гражданского населения можно не уважать, а с населением можно обращаться как с дичью. Женщин можно насиловать".

Военнопленный из 529-го самоходного противотанкового артиллерийского полка поведал: 

"В Польше кража картошки строжайше каралась. В Восточной же Пруссии любой мог забирать любую еду. Впрочем, изъятие одежды и другого имущества было строжайше запрещено даже в Восточной Пруссии, так как эти вещи планировалось отправить в СССР".

Дезертир из 163-го стрелкового полка 135-й стрелковой дивизии сообщил: 

"Две недели назад командир взвода сказал нам, что солдаты после вступления на немецкую землю могут открыто грабить и мародёрствовать".

Это подтверждается показаниями дезертира из 1104-го стрелкового полка 331-й стрелковой дивизии: 

"Раньше брать трофеи было запрещено, но сейчас, на немецкой земле, это уже не карается. Каждый может брать столько, сколько сможет унести".

Дезертир из 494-го стрелкового полка 174-й стрелковой дивизии поведал: "Командир роты и командир взвода сказали, что на немецкой территории они могут безнаказанно грабить и посягать на немецких женщин".
Советское командование не обращало никакого внимания на 28-ю статью Гаагской конвенции о правилах ведения сухопутной войны, чётко воспрещавшей подвергать разграблению города и поселения, даже если те брались штурмом.

Призывы к геноциду против немецкого населения были присущи не только СССР, но и остальным союзникам. В Англии и США было издано множество пропагандистских сочинений, разжигающих ненависть к немецкому народу и Германии. В Англии одним из самых влиятельных разжигателей антинемецких настроений был "сэр" Роберт Ванситтарт (Robert Vansittart). Занимая пост первого советника британского МИДа, он получил в дипломатических кругах прозвище "германофоб". В книгах "Черный архив" ("Black Book", 1941) и "Уроки моей жизни" ("Lessons of My Life", 1943) он выдвинул теорию о том, что немецкий народ - это вечный нарушитель мирового спокойствия, "птица-убийца" среди цивилизованных народов. Поэтому, согласно Ванситтарту, этот варварский, агрессивный, преступный народ с инстинктом убийцы нужно было уничтожить. Влияние Ванситтарта было огромным. Он был ключевой фигурой в рядах британской военной клики, поддерживавшей драконовские меры по отношению к Германии.

Что касается США, то здесь также был издан целый ряд расистских и человеконенавистнических произведений, среди которых "Как насчёт Германии?" Л.П. Лохнера (L. P. Lochner, "What about Germany?", 1942), "Как обращаться с немцами" Эмиля Людвига (Emil Ludwig, "How to treat the Germans", 1943) и "Германия: быть или не быть?" Г. Зегера и С. Марка (G. H. Seger, S. V. Marck, "Germany: To be or not to be?", 1943) (судя по фамилиям, все эти авторы - евреи. - Прим. пер.).

Когда в 1944-1945 гг. началась оккупация Германии американцами, среди американских войск бесплатно распространялась брошюра с бесцеремонным названием "Что нам делать с Германией?" ("What to do with Germany?"), принадлежавшая перу Луиса Ницера (Louis Nizer), нью-йоркского адвоката и председателя благотворительной организации для еврейских иммигрантов. В этой книжонке Ницер, помимо прочего, предлагал предать суду каждого немецкого офицера в звании полковника и выше, передать в руки союзников немецкую школьную систему и лишить Германию тяжёлой промышленности. Эта брошюра вовсе не была каким-то незначительным пропагандистским сочинением малоизвестного германофоба - согласно аннотации на её обложке, будущий президент США Гарри Трумэн был настолько глубоко тронут содержанием этой книги, что порекомендовал прочесть её каждому американцу.

Рузвельт раздал эту брошюру членам своего кабинета, а Эйзенхауэр разослал 100 тысяч экземпляров и приказал офицерам своего штаба оставить на ней свои комментарии. Книга Ницера изобиловала злобными тирадами в адрес Германии и всего немецкого, но самым страшным было то, что к этой бульварщине всерьёз отнеслись многие влиятельные фигуры в армии, а также в области науки, политики и СМИ. Основным мотивом этой и других пропагандистских поделок было то, что Германия играла в мировой истории сугубо отрицательную роль, что якобы выражается в её философии, её политике и характере её народа. Нацизм, дескать, - это всего лишь современное выражение врождённого желания немцев к грабежу и порабощению других народов. Не только национал-социалисты, но вообще все немцы объявлялись воплощением зла и клеймились позором.
Не удивительно поэтому, что в карманном календарике для армии США за 1944 год под названием "Германия" содержались следующие "откровения":

"Начиная с 1933 года, когда Гитлер пришёл к власти, немецкую молодёжь тщательно и основательно готовили к завоеванию мира, убийствам и предательству".

"Мы воюем с немцами и японцами потому, что они угрожают нашей свободе, и потому, что интересы нашей страны тесно связаны с интересами англичан, русских, китайцев, французов и всех остальных борцов за свободу".

"Как показывает история, немецкая агрессия и немецкое стремление к завоеваниям не есть что-то новое... Только недавно, благодаря новейшим открытиям и сокращению расстояний на поверхности планеты, немец смог приступить к выполнению своей мечты по порабощению всего мира".

Черчилль тоже время от времени упражнялся в исторических искажениях и диких высказываниях о немецком народе. Так, 9 ноября 1940 г., выступая в своей официальной резиденции, он заявил, что Австрия - это одна из стран, за которую Британия подняла свой меч и для которой победа Британии означает свободу. 21 сентября 1943 г. он заявил, что немцы сочетают в себе, в крайне пагубной манере, свойства воина и раба: "Они сами не ценят свободы, и им ненавистно проявление свободы в остальных. Всякий раз, когда они становятся сильными, они начинают охотиться за своей добычей и готовы следовать с железной дисциплиной за любым, кто приведёт их к ней. Сердце Германии - Пруссия. Там находится источник этой периодически вспыхивающей чумы".

Разумеется, ввиду этого установленного исторического "факта", добропорядочным народам - то есть союзникам и, в первую очередь, американцам - нужно было позаботиться о том, чтобы немцы больше никогда не смогли оказывать влияние на мировую историю; иными словами, немцев нужно было нейтрализовать.

Страничка автора на 5 языках http://www.nordbruch.org



Источник: http://www.nordbruch.org/
Категория: Реальный холокост | Добавил: EdwardTeach (18.09.2013)
Просмотров: 302 | Теги: Вторая мировая война, евреи, геноцид, холокост, иудеи | Рейтинг: 0.0/0